Скромный миллиардер. как ингвар кампрад создал ikea и отказался от неё

Собеседование

Первая встреча соискателя обычно проходит с HR-менеджером

Специалисту по подбору сотрудников важно, чтобы ценности человека совпадали с ценностями компании. В IKEA их 10, среди них — единство, энтузиазм, смотреть в лицо действительности, не останавливаться на достигнутом и другие

Конечно, на собеседовании не ставят галочки — соответствует человек ценности или нет. Важно получить общее впечатление о кандидате. HR спрашивает, например, про планы на ближайший год, главную цель в жизни и предпринимаемые шаги к её достижению. На этой же встрече соискателю подробно рассказывают про условия работы, чтобы некоторые моменты не стали для него сюрпризом после получения оффера. Допустим, не все любят оупенспейс, общение на «ты» даже с руководителем, вознаграждения, основанные не на личных продажах, а командном результате.

Все специалисты по подбору персонала руководствуются одинаковыми принципами подбора по всему миру. Поэтому сотрудники, например, «IKEA Россия» и «IKEA Швейцария» могут быть очень похожи по характеру. Для чего это нужно? В компании рассказывают, что сотрудники могут пробовать себя не только на разных должностях, но и в разных странах. Есть примеры, когда российские сотрудники переезжали работать во Францию, Германию, США или Корею.

Шведский спонсор

Если бы не колыхающийся на шпиле российский флаг, здание администрации можно было бы принять за церковь. Напротив — центральный дом культуры. На площади перед ДК обосновалась ярмарка-продажа обуви: сотни левых ботинок чёрного цвета заняли половину площади. У магазина неподалёку от администрации мужчина растягивает меха аккордеона и затягивает «Мурку».

Пол в администрации покрыт линолеумом, под ним — скрипучие деревянные доски. На стене — стенд с фотографиями и часами приёма депутатов: из девяти депутатов четверо — сотрудники «ИКЕА Индастри Вятка». Глава посёлка Виктор Клинов провожает нас в свой кабинет. В центре — длинный стол, на стене — часы с Дмитрием Медведевым и георгиевской ленточкой. В шкафу — кипы бумаг и небольшая коробка с надписью «Мэрская аптечка».

Виктор Клинов проработал на заводе большую часть жизни — 27 лет. Должность главы посёлка он занимает всего год — его избрали взамен экс-главы Раифа Габдрахманова (тот практически не появлялся на работе, и на него пожаловались губернатору).

Первые дни работы

Когда человек прошёл все стадии собеседования, ему выдаётся письмо. В нём указано, кто будет его руководителем, описаны условия работы и то, что включено в социальный пакет. Прежде чем выйти на работу, каждый новый сотрудник проходит медосмотр. В первый день работы за новичком закрепляется наставник — buddy. Он помогает разобраться с бизнес-процессами, работой разных программ, знакомит с коллегами и помогает ориентироваться в офисе.

Испытательный срок в компании называют аспирантством, по итогам которого «аспирант» проходит несложную аттестацию: устно отвечает на вопросы, заданные наставником.

Еда в офисе

Фикой в компании называют кофе-пойнт, потому что по-шведски «фика» означает кофе-брейк. Здесь можно перекусить, разогреть еду, принесённую из дома, или поболтать с коллегой в неформальной обстановке. Кофе здесь заварной, гущу после него не выбрасывают, а отдают сотрудникам на дачу. Пообедать можно в столовой на первом этаже. Ассортимент блюд здесь гораздо шире, чем в ресторане IKEA, чтобы за неделю работы одинаковые блюда не приедались. При этом полноценный обед (первое, второе, десерт и напиток) обойдётся всего в 50 рублей. За 15 рублей сотруднику будет доступен салат-бар с неограниченным количеством салата.

Вятский минимализм

«Тяжелее стало жить, народ стал немножко злее от этого», — рассказывает Михаил Соловьёв, местный бизнесмен, владелец двух магазинов — «Арбат» и «Визит». Живёт в посёлке всю жизнь, своё дело решил начать в 90-е. Сейчас сетует на федеральные сети: в Красной Поляне появились «Магнит», «Пятёрочка», алкомаркет «Красное и белое». «Если мы у поставщиков по такой цене водку берём и, грубо говоря, накручиваем какие-то проценты, то они по такой стоимости продают», — жалуется Соловьёв. Спрос упал на 50 %, приходится снижать цены. В такой ситуации, считает бизнесмен, должно помогать государство. «С администрацией разговаривали — зачем вы пускаете? — горячится Соловьёв. — Отвечают: „Ты же знаешь, меня заставляют, а я что сделаю? Я не могу сказать, что не пущу“». Второй магазин бизнесмен планирует перепрофилировать в аптеку. 

Трудоспособного населения в посёлке совсем мало: из 6 500 жителей 3 тысячи пенсионеров и тысяча детей. Те, кто не нашёл работу в посёлке, едут в соседние. Иногда в посёлок приезжают молодые семьи, здесь материнский капитал имеет значение: однокомнатную квартиру можно купить за 300 тысяч рублей, а за частный дом придётся заплатить на 50–100 тысяч рублей больше. Местные жалуются на медицину: в посёлке осталась всего одна больница без стационара. «Анализы здесь уже не сдать: тут принимают и везут в Вятские Поляны, — жалуются пенсионеры. — А могут между посёлками по три дня болтаться или даже потеряться». Врачи и сами увольняются. В подтверждение пенсионерка рассказывает историю успеха женщины-медика, которая уехала в Москву заниматься отделкой квартир. «Я, говорит, тут и срамиться не буду, за такую зарплату пахать», — пересказывает она услышанное.

Завод в глуши

На пропускном пункте фабрики всем гостям выдают неоновые жилеты с надписью «Visitor» на спине. Здесь же висит красный ящик для сбора батареек, а через окно виднеются контейнеры для раздельного сбора мусора. Справа от проходной — здание, похожее на кремовый свадебный торт. Именно в этой трёхэтажной постройке раньше сидела администрация завода, пока менеджеров не переселили в маленький офис на производстве. После таких перемен здание пустует до сих пор. Его даже не отапливали несколько лет, чтобы не тратить деньги впустую. Но недавно снова подключили к отоплению: постройка крепкая, пригодится для нужд комбината.

Чтобы увидеть этот оплот шведской рачительности, нужно ехать от Казани два часа на машине или три на электричке. Это самый простой путь в посёлок из Москвы. Есть ещё один вариант — 15-часовой поезд до города с похожим названием — Вятские Поляны. Состав стоит здесь всего минуту, за которую нужно успеть выпрыгнуть на перрон, прижимая к себе рюкзак со всеми пожитками. А уже от Вятских Полян за 57 рублей можно доехать до посёлка на автобусе. Пыльный пазик едет через реку Вятку по длинному мосту, который торжественно открыли восемь лет назад. До этого по реке курсировал небольшой теплоход, который местные называли «галоша». В плохую погоду все набивались под тент, а тех, кто не успевал спрятаться, бессовестно хлестал дождь. Для водителей авто с переправы каждый час отправлялся паром. Тяжеловес неторопливо отчаливал от берега и плыл на левый берег реки. В холодное время года, когда река вставала, народ перебирался через замёрзшую Вятку пешком. Народ шёл гуськом по одной тропе, стараясь не наступать на девственно белый снег, лежавший за пределами «дороги жизни», и в лунки, которые рыбаки заботливо обозначали ветками.

В те времена «Домостроитель» уже был градообразующим предприятием. Как и многие заводы, своим появлением он обязан Великой Отечественной войне. Чтобы обеспечить народ жильём, власти решили построить два десятка домостроительных комбинатов. И один из таких появился в 1948 году в рабочем посёлке Красная Поляна. Основной продукцией комбината стали модульные дома для полярников. С развалом СССР на заводе поняли, что на продаже таких домов далеко не уедешь, и открыли дополнительные линии по производству мебели и мебельных щитов.

Первые продукты для шведской марки IKEA — европоддоны — сошли с конвейера в 1994 году. С тех пор сотрудничество скандинавского бренда и Вятки становилось всё плотнее до тех пор, пока в 2009 году IKEA не выкупила все акции «Домостроителя» (контрольный пакет акций у корпорации был с 2000 года). Директором назначили Святослава Сарсона. Прежде чем занять место руководителя на шведско-кировском предприятии, он успел поработать в США и поруководить российскими деревоперерабатывающими заводами. По словам Сарсона, принять предложение от IKEA его подстегнула интересная задача: на заводе дела были плохи, его нужно было спасать.

Большая перестановка

Но дорога к светлому будущему началась с жёстких мер. Первым делом новый директор с командой комбината взялся за производство. Раньше завод работал так: на входе он получал брёвна, из них пилили доски на старом оборудовании по технологии 60-х годов, потом массив обрабатывали и делали мебель. При расчётах стало ясно, что себестоимость такого дерева получается настолько высокой, что выгоднее закупать уже готовую доску у сторонних поставщиков.

В итоге лесопильное производство решили сократить. Изменения коснулись и материалов. Если раньше комбинат работал с сосной и берёзой, то в 2009 году решили остановиться только на первой породе. Это упрощало планирование. «ИКЕА Индастри Вятка» стала концентрироваться на более высокодоходных продуктах — мебели из массива. Запустили линейку раздвижных столов «Стурнэс» — самый дешёвый из них стоит 10 990 рублей. «Два месяца мы раскачивались и пытались понять, что делать, — вспоминает Сарсон. — В августе мы героически произвели тысячу штук этих столов с гигантскими мучениями». Сейчас таких столов завод производит 11 тысяч штук в год. Станки на заводе не меняли. Хватило того, что их поставили в правильной последовательности, убрали «бутылочные горлышки», которые задерживали производство.

Следующий шаг — огромные сокращения. С 1 460 сотрудников численность упала до 560 человек, работающих в две смены. Через некоторое время завод, правда, снова ввёл третью смену и нанял около 200 человек. Но первое время было непонятно, кого из сотрудников оставлять, поэтому отдел кадров отправил всем извещения об увольнении. Весь персонал заново перенанимали, собеседования проводили с каждым.

Того, что среди работников была паника, директор не отрицает. «Я давно столько не выступал перед коллективом, — вспоминает Святослав. — Позиция была очень простая: „Пациент уже мёртв — IKEA больше не будет бесплатно кормить“. Было очень много тяжёлых разговоров». Были встречи и с профсоюзом завода. «Но всем было не всё равно, что будет с заводом, — вспоминает директор. — Есть модное слово „стейкхолдер“ — это все, кто заинтересован в процессе. И менеджмент завода, и работники, и администрация Кировской области и Вятскополянского района, и собственник — все поверили, что завод будет работать. Если бы этого сотрудничества не было, мы просто бы не справились».

Работа в офисе

В московской штаб-квартире нет дресс-кода: можно появиться в офисе и в джинсах, и в шортах, и в кедах. Те, кто встречается с клиентами, одеваются в деловом стиле, а работникам магазинов (от специалиста склада до директора) выдают одинаковую форму. Её после смены можно сдать в корпоративную химчистку, а забрать уже чистой и отглаженной. С формой однажды произошёл забавный случай. В магазин на «Тёплом Стане» очень хотела устроиться на работу женщина. Ей было около 55–58 лет, но выглядела она значительно моложе и была очень активной. При этом она понимала, что если напишет в анкете свой возраст, то, скорее всего, рекрутер не пригласит её на встречу. И она решила обойти это препятствие и обратиться к сотрудникам магазина напрямую. Пообщавшись с одним из них, она объяснила, почему хочет работать, и попросила помочь устроить ей встречу с рекрутером. Сотруднику она понравилась, поэтому он позвонил HR. Рекрутер провёл собеседование и решил взять её на работу. И только в первый рабочий день женщина узнала, что тот отзывчивый сотрудник был директором «IKEA Тёплый Стан».

В офисе все работают в оупенспейсе. Встречи с клиентами можно устроить в переговорках, а для отдыха приспособлены зоны для релакса. В одну из таких комнат сотрудники IT-подразделения поставили турник и игровую приставку. На этом же этаже есть и фотостудия. В ней снимают небольшую часть мебели для российского каталога. В штаб-квартире есть ещё комната для тестирования, где специалисты проводят опыты над новой продукцией. В магазине на выставочных кроватях сотрудникам спать нельзя. Но в компании рассказывают, что иногда в сети появляются фото покупателей, которые спрятались и переночевали в IKEA. Хотя, по их словам, сделать это не так просто: ночью магазин тоже работает, постоянно ходят логисты, заполняют полки товаром. Хотя это не помешало 12-летнему подростку провести неделю, прячась от родителей в IKEA.

Традиции и бонусы

В IKEA можно бесплатно учить английский, если это нужно для работы. Занятия проходят в группах два раза в неделю. Каждому сотруднику компенсируют 9 тысяч рублей на фитнес. Единая скидка для всех есть и на мебель — 15 %. Но размер покупок в год ограничен. Но если кто-то делает ремонт или полностью обновляет мебель в квартире, то можно попросить увеличить лимит. 

Кроме традиционных бонусов, в ИКЕА работают программы мотивации сотрудников. Среди них — ежегодное премирование, собственная пенсионная программа и программа «Tack!» (в переводе со шведского означает «спасибо»). Она поощряет тех, кто проработал в компании более пяти лет.  

Жёсткие правила

Рамзия Орехова работает на комбинате уже десять лет и может похвастаться пусть не стремительной, но крепкой карьерой. Начинала работу в компании с рядового сотрудника коммерческой службы, а сейчас служит финансовым консультантом — так в структуре IKEA называют финансового директора. Антони Адамцевич — седьмой директор, который возглавлял компанию во время работы Рамзии. Переломный 2009 год Рамзия вспоминает так: «Конечно, изменения не принимались. Не нужно думать, что все были счастливы».

При этом сейчас она полностью поддерживает жёсткие меры и снова говорит фразу, которую здесь произносят как мантру: «Завод выживал». Рамзия тоже была среди тех, кого переселили из отдельного здания в офисный оупенспейс на производство. «Сначала было непривычно, но потом смотрю — коммуникации улучшились, легче и быстрее стало всё решаться, не нужно ни к кому стучаться в кабинет». Варягов на комбинате в тот момент было пять-шесть человек, их задача была в том, чтобы научить местных работать так, как принято в IKEA. «Мы не знали, что такое презентации, не знали, как правильно вести совещания, делать отчётность так, чтобы проанализировать все недостатки», — сознаётся финансовый директор. Теперь Рамзия общается с иностранными коллегами на английском языке через WeBex.

«Тюрьма тюрьмой», «Нужны деньги? — *** (много работай. — Прим. ред.) как бессмертный пони» — так отозвались рабочие о своём месте работы. Проявляется это, по их словам, в первую очередь в непродолжительных перерывах — каждые пять минут в конце часа все останавливают станки и идут курить. Если выйти раньше, то такого сотрудника ждёт штраф. Скрыться не удастся: везде висят камеры. На общий обед в каждую смену даётся всего полчаса. За это время нужно переодеться, прийти в столовую, отстоять там очередь, перекусить и успеть занять своё место за станком. Многие не укладываются в положенные 30 минут, поэтому приносят еду с собой. «У нас даже в армии и то не так было», — шутит один работник. При этом план постоянно поднимают — если два месяца его выполняли, то на третий он вдруг становится выше.

Завод работает без выходных в три смены: первая — 08:00–16:00, вторая — 16:00-00:00 и, наконец, третья — 00:00–08:00. Сотрудников IKEA собирает по всему району: несколько рейсов из Вятских Полян, пара — из Сосновки. Судя по размещённым вакансиям, зарплата здесь колеблется от 15 до 35 тысяч рублей. Говорят, зарплата рабочих, например, в лакокрасочном цеху — 15 тысяч, у мастера на 5 тысяч больше. В компании рассказывают, что краснополянским работникам доступны все те же бонусы и премии, что и всем сотрудникам корпорации, — ДМС, страхование от несчастных случаев, 15%-ная скидка на товары IKEA.

Обучение

Каждый сотрудник два раза в год вместе с руководителем ставит себе цели на полгода вперёд. Это как профессиональные задачи, так и цели по саморазвитию. Чтобы достичь их, можно поучаствовать в тренингах. Их в арсенале IKEA около 200. Однако такой способ не считается самым эффективным. В IKEA принято обучаться в процессе работы и выполнять задания, которые будут способствовать развитию той ли иной компетенции. Например, если сотрудник плохо проводит презентации, то он, скорее всего, будет выступать перед коллегами чаще и в итоге научится это делать хорошо.

В компании активно работает программа для повышения сотрудников по должности — HiPo (High Potential). Она длится восемь-девять недель в течение года. Тренинги могут проходить не только в Москве, но и, например, в Краснодаре или на одной из фабрик. Например, в прошлом году сотрудники ездили на неделю в головное  подразделение  компании в  Эльмхульте, обучались там. Работники не только познакомились с коллегами из других стран, но и смогли пообщаться с основателем IKEA Ингваром Кампрадом.